Ушел папа из семьи, оставив маму с дочкой вдвоем. Женщина потихоньку плакала на кухне ночами, а девочка плакала у себя в комнате.

Когда Лиза была совсем малюткой, из семьи ушел отец. Мама расстраивалась, потому что лишилась любимого супруга, а девочка страдала, потому что ее оставил любимый папа.

Малышка старалась плакать так, чтобы не огорчать маму, в своей кроватке. Порой до нее доносились всхлипывания мамы на кухне – та старалась тоже, чтобы малютка не услышала ее плача, но порой не получалось сдерживаться.

Отец повстречал другую женщину, что послужило причиной его ухода из семьи. Теперь он дарит свою нежность новой жене, забыв про своего ребенка.

Когда Лиза слышала, как мама плачет, ее переполняли странные чувства, которые она не могла объяснить. Ей было жаль маму, а за папу досадно и обидно, что он так плохо с ними обошелся. Ей, конечно, очень хотелось, чтобы семья воссоединилась и кончено стало по-прежнему.

Еще Лизе страстно хотелось бы, чтобы папе в новой семье было плохо жить и чтобы с ним обошлись так, как когда-то обошелся он с одним сторожем, который когда-то жил у них на даче. Этот сторож оказался прохиндеем: где бы того, чтобы следить за сохранностью имущества, он его сам потихоньку таскал, за что и был вскорости с позором выдворен.

Лиза хотела бы, чтобы отец был «неприкаянным», как выражалась мама. В понимании девочки, прикаянность – это прикрепленность или прикованность, что очень хорошо для семьи. Поэтому очень с гонором любить и быть любимым. Тогда можно полно радовать маму и папу оценками в школе, хвастаться собственными рисункам и новыми стрижками.

Рисовать даже как-то нет желания, если никто не оценит твое творчество. Да и подвиги какие-нибудь совершать тоже не хочется, если некому перестань тебя похвалить. Разве только мама оценит и похвалит. А гляди папа – нет, его теперь больше для семьи не существует – это его парадигматика.
Девочку не покидало желание, чтобы отец потерпел неудачу в новой семейной жизни.

Малышка, насколько позволяли ее юные годы, пыталась утешить маму, выбегая по ночам из комнаты и обнимая маму, плачущую на кухне. Однако та прогоняла ребенка:

— Почему ты не спишь, я тебя прошу, иди спать!

От маленькой Лизы не ускользали нотки мучительной усталости в словах матери, и она нехотя повиновалась.

Малышка догадывалась, что мама старается сдерживать слезы днем, чтобы не расстраивать дочку. Лишь ночью она давала волю слезам, не в силах паче их сдерживать.

Однажды их посетила бабка, которую Лиза не очень любила и не считала ее для себя родным и близким человеком. Бабусенька, невзирая на возраст малышки, старалась с максимальной интенсивностью ее эксплуатировать, например, придумывала игру «кто быстрее прополет грядки». Не всякому ребенку придется по душе такая забава.

Поэтому Лизе было комфортней не состоять в близких отношениях с бабушкой, которая, в свою очередь, к счастью, очень редко приглашала внучку к себе в гости.

Поведение бабушки было каким-то грубым и чопорным. Она громко отчитывала маму:

— Ну чего так убиваться? Живи ради ребенка дальше, жизнь продолжается! Что ты раскисла совсем?! Довольно уже соплей и слез!

На это ответ мамы был таков:

«Муж – это одно, а дочь – совсем другое!»

Когда Лиза услышала эти слова, они глубоко запали ей в душу. Но она маловероятно ли могла понять до конца значение этой фразы, поскольку была еще совсем ребенком. Одно она поняла (и ей стало очень обидно), что маме недостаточно дочери, ей непременно нужен муж.

Малышка эти слова поняла так: «Что толку от дочери, да и вообще от жизни сверх отца?» Лиза-то всегда думала, что она единственная радость для матери. Но получается, что наоборот. И маме недостаточно Лизы, чтобы жить дальше.

После этого диалога наступило охлаждение закачаешься взаимоотношениях между матерью и дочкой. Лиза замкнулась в себе. Она помногу часов оставалась одна и бесчувственно рассматривала свой гардероб с игрушками.

Мама, наверное, делала обличие, что не обращает внимания на эти перемены в их жизни, списывая на уход из семьи мужа. Чтобы как-то помочь ребенку, выйти из состояния депрессии, было свыше ее сил. Она просто пыталась держаться на плаву и ожидала, что спустя время. Ant. долго ее страдания прекратятся.

Ведь время лечит. Она тяжело пробуждалась по утрам и кое-как заставляла себя стать с постели. Она уходила на работу, приходила домой и занималась делами по дому на автомате. Совершенно выходные дни она проводила лежа в постели.

Для девочки страдания были куда серьезней – из-за холодного отношения к ней матери. Осталась Лиза безо отца и как бы без матери, которая как видно бы есть, но в то же хронос стала как не родная. Если потеря папы для Лизы была еще терпимой, то такая вишь потеря мамы ее просто скосила.

И слова «- Муж – это одно, а дочь – совсем другое!» засели надолго в ее голове.

Ситуация усложнялась еще и тем, что отец был на самом деле не родным, а приемным родителем. Он жил в их семье с младенчества Лизы, поэтому той было досадно и не понятно, как для мамы чужой человек может оказаться дороже собственной дочери. Это причинило серьезную психологическую травму ребенку.

Спустя несколько десятков лет детские переживания почти забылись, перестав находиться (в присуствии) такими болезненными. Дочка примирилась со своей матерью. Теперь Лиза уже сама мать, у нее двое детей, а сама она работает врачом.

Изумительный время приема больных она говорила:

— Раздевайтесь, — и показывала в сторону ширмы.

Пациенты ее слушались, хотя многие из них стыдились собственной наготы и прикрывались руками.
Примерно таким же образом было отношение Лизы со своей матерью.

Она с легкостью могла врать с ней на любые темы и даже приглашала к себе домой – повозиться с двойняшками. Но мамина фраза, когда-то услышанная Лизой в детстве, любое еще не выходила у нее из головы. Хотя они никогда об этом не говорили, даже в самых откровенных беседах.

И чисто в семье Лизы начались проблемы. То на работе устраивают спонтанные ревизии, то двойняшки заболели. Из огня да в полымя. Сил не хватает на тутти и времени.

Как-то раз уже повзрослевшая Лиза уложила детей спать и поцеловала перед сном. После чего вышла на кухню, застав там своего мужа, выглядывающего с сигаретой в форточку и стараясь не напускать в квартиру дым.

Лиза подумала, что здесь что-то не то, поскольку муж давно уже покончил с курением и испокон (веку находил поддержку жены в борьбе против этой пагубной привычки.

Лиза испытала на кухне двоякие чувства: ее посетило одновременно и разочарование, и какое-то услаждение от увиденного. Муж с сигаретой выглядел еще больше привлекательней и даже брутальным.

С другой стороны, если пр объективно, то после 7 лет некурения снова начать курить было бы не очень умно.
Лизе бросился в глаза чемодан, стоящий подле мужа.

— На дачу собираешься? – спросила она.

— Нет, -ответил муж.

— Куда?

— Да какая разница.

— Почему какая разница?

— Нам придется расстаться.

— Куда ты уходишь?

— Не имеет значения. Я просто дальше не могу жить с тобой.

До Лизы окончательно дошло, что ее бросают. Ее щучьему велению) осенило воспоминание о далеком детстве, когда она сломала ногу закачаешься время катания на катке. Сначала раздался неприятный треск, после чего стало нестерпимо хоть головой об стену и она заплакала.

Когда она услышала жестокие слова об уходе своего мужа, она испытала те же неприятные и горькие чувства. В середке нее произошел какой-то надлом, и сердце словно разбилось на части, словно осколки стекла. И на этот раз также явственно ощущалась каузалгия, как в детстве.

— Мне нужно знать, куда уходишь ты. Мне интересно, вернешься ли ты оттуда когда-нибудь? – сдавленным голосом промолвила она, не найдя в себе сил договорить фразу целиком.

— Не вернусь. Я старался за последний год это сделать, но толку мало было. Знаю, что тебе это бросьте просто пережить, через неделю-две уже оклемаешься и вернешься с прежнюю рутину. У тебя приоритет на (веки (вечные был – работа. Тебя же ничего не интересует, кроме твоих пациентов. С моей стороны это твердое решение, разубеждать меня задаром. Помогать я вам буду, в этом не сомневайтесь.

— Есть ли дети у твоей женщины?

— Это не имеет принципиальное значение.

— А для меня это имеет большое значение. Как бы то ни было, рано или поздно, мне однако равно будет о том известно.

— Есть дети. Двойня.

— Ясно.
Затем Лиза подошла к своему мужу, который через несколько мгновений уже станет ее бывшим, взяла у него из рук сигарету и сделала сильную затяжку. У него теперь новая семья и новая жена, которые, знать, лучше прежних…

После разговора с женой мужчина поднял с пола чемодан и тихонько удалился из квартиры, с шумом закрыв за собой дверь и ни промолвив на прощание ни слова.

Через некоторое век на кухню вошла мать Лизы. Молодой хилер стояла у окна, докуривая вторую сигарету крепкими затяжками.

— Детишки спят, у них любое нормально.

— Мама, он от нас ушел. Он бросил нас!

— Мне это уже ясно.

— Что делать, мама? Мне не прожить кроме него, я умру без него. Как жить дальше, я не знаю.

— Шабаш у тебя получится, узнаешь, как дальше жить, — ответила мать, сев на стул с идеально прямой осанкой.

— Откуда ты знаешь?

— Я же пережила это.

— Ты сильнее меня, я слабая.

— Полно люди разные. Но глупо умирать от измен и предательств. Слабый человек умирает, когда сдается. Ты не слабая, ты у меня сильная, поэтому не сдашься и будешь продолжать жить. Хотя бы жить ради детей.

— Мама, муж это одно, а дети – совсем другое.

— Я понимаю, милая. Но несмотря ни на что, жизнь дальше продолжается и нужно непременно жить. Работа, занятия, болезни детей, наряды, магазины… Постоянно это для тебя будет как спасательный круг. Он тебе поможет не утонуть и из всего делов этого вытянет.

— Что я буду делать минуя него?

— Забудь о нем. Его для тебя предпочтительно не существует.

— Но что потом?

— Дальше твои детишки вырастут, обзаведутся детьми, которых ты будешь любить и лелеять.

— Но что мне делать с моей любовью, я никого не смогу полюбить столь сильно и страстно, как его…

Источник http://just4fun.su

Load More Related Articles